загрузка...
Фиалка Химера  |  Какому торфу стоит отдать предпочтение?
Фиалка Химера

В наставники себе я взяла природу

В наставники себе я взяла природу

В.Жуковский Сенполии — чудесные создания природы, покорившие своим цветением жителей всего земного шара, в том числе не одно поколение цветоводов-любителей нашей страны. В далекие 80-е годы прошлого века законодателем в искусстве выращивания этих миниатюрных растений был Николай Александрович Берсенев. Как и супруги Макуни, он в обычной московской квартире создал сотни удивительных фиалок, о которых с полным правом говорили как о новых сортах. Квартира была буквально превращена в экспериментальную лабораторию, где велись наблюдения, делались маленькие открытия и куда стремились другие, такие же одержимые страстью к сенполиям, люди. Энергии Берсенева хватало на все: и на посадку, и на уход, и на селекционную работу, и на долгие беседы с единомышленниками.

Поклонники сенполии до сих пор восхищаются его растениями, взрывающимися мощными цветочными шапками. Берсенев был первопроходцем во многом, его знания и опыт легли в основу современного комнатного цветоводства.

Он первым начал поливать растения кипяченой водой с растворенными в ней кубиками льда из холодильника (воду в те годы фторировали, что плохо сказывалось на цветах), отказался от пропаривания земл и(при этом уничтожается не только вся микрофлора, но разрушается структура почвы, которую уже трудно восстановить). Он советовал чаше использовать органические удобрения, сократив при этом количество минеральных. Предпочтение отдавал костной муке. Многих покоряло его умение чувствовать всем своим нутром компоненты почвы, необходимые для благополучия сенполии — как оказалось, не таких уж простых в выращивании растений. Николай Александрович неустанно повторял, что почва в горшке должна дышать, ее мало просто рыхлить. Составляя земляную смесь, советовал добавлять в нее мох, кору, уголь, зеленую хвою. Подходя к фиалки, он сразу мог определить, как она себя чувствует, чего ей не хватает и как помочь. И знания эти основывались на многократно проверенном опыте.

В наставники себе я взяла природу

Сенполии со временем становилось все больше и больше, а места на подоконниках явно не хватало. Удачным решением стали оконные полочки, выполненные Николаем Александровичем своими руками из оргстекла и быстро завоевавшие популярность среди любителей фиалоки. А для размещения цветов в комнате им же был сделан специально оборудованный шкаф-тепличка, каждую полку которого освещали две лампы дневного света.

До сих пор друзья и коллеги помнят традицию Берсенева и Макуни дарить под Новый год ковер из фиалок. Зрелище было необыкновенное: сорванные цветки всевозможных окрасок клали в широкий сосуд на воду, и в течение многих дней они радовали ярким сочетанием колеров и изысканными формами. А за окном в это время шел снег...

Прошли годы и, переболев сенполиями, Берсенев с головой окунулся в незнакомый мир орхидей. Начинал он с нуля, в далекие 80-е годы орхидеи редко кто выращивал.

Из огромного многообразия этих растений были выбраны самые трудные — пафиопедилумы, или башмачки, и драгоценные орхидеи (представители различных родов орхидных с необыкновенно красивым рисунком на листьях). Причудливые порождения тропиков трудно поддавались одомашниванию и порой гибли без видимых причин. Время от времени квартира напоминала военный госпиталь для тяжелораненых: Берсенев выхаживал слабые и умирающие крошечные растения, которые приносили ему коллеги. Главная причина орхидеи не расти в комнате заключалась в том, что даже самые пунктуальные цветоводы-любители копировали лишь общие условия их природного местообитания, а нужно было проникнуть в сердце и душу растений, дойти до самой сути, что и сделал Николай Александрович. Понять растение дано далеко не каждому, а лишь тем избранным, кому как нельзя лучше подходят слова Леонардо да Винчи: В наставники себе я взял природу, учительницу всех учителей.

В наставники себе я взяла природу

Гордостью уникальной коллекции Берсенева были редкие природные башмачки из тропической Азии, относящиеся к исчезающим видам, и различные видовые формы драгоценных орхидей -гемарий, анекто-хилюсов, гудиер, макодесов, доссиний. В 90-е годы его драгоценные ошеломили участников IX-го Европейского конгресса в Италии и Международного фестиваля орхидей в Японии. Они были по достоинству оценены и награждены серебряной и бронзовой медалями, а также дипломами. Высшую награду Гран-при его орхидеи получили осенью 1990 года на выставке клуба Биофитум, проходившей в Государственном биологическом музее им. К.А.Тимирязева в Москве.

загрузка...

В заботливых руках Берсенева нашли защиту десятки видов и разновидностей орхидных — ценнейший генофонд, который мог быть утрачен как в природе, так и в культуре. В обычных условиях московской квартиры они прекрасно росли на оригинальных субстратах, рецепты которых разработал Берсенев, в странной для того времени посуде — прямоугольных коробочках, сделанных из простого стекла или оргстекла, с отверстиями по бокам и в дне. Прозрачные стенки этих контейнеров позволяли наблюдать за развитием и ростом растений.

Жизнь Берсенева оборвалась рано — его постигла тяжелая, затяжная болезнь. Каждую зиму он с нетерпением ждал весны, первых цветов, пробуждения сада и верил, что силы еще найдутся. Он умер, переполненный новыми замыслами и идеями...

  • Реклама